Это слова 13-летней девочки Наташи, юной заключённой немецкого концлагеря в Дессау в годы войны. Она едва не лишилась ног после бомбёжки военного завода «Юнкерс»: снаряды угодили в русский барак. Её выхаживала русская чета, покинувшая родину ещё в гражданскую войну. Врачи княжеского рода спасали свою пациентку в лагерном лазарете, но боялись, что та уже не сможет ходить. А Наташа утешала соотечественников. Говорила им: «Война скоро окончится, мы всё равно победим. Обязательно возвращайтесь домой…»

 

И откуда такие берутся?

В этом году Наталье Яковлевне Базаевой из села Васильевское исполнилось 85 лет. У бывшей малолетней узницы немецкого концлагеря великолепная память. Говорит, есть в кого. Её отец Яков Грачёв в селе Ячное под Орлом был, как бы теперь сказали, сельским специалистом. Вся экономика колхоза с полями, амбарами, мельницей, скотобойней и массой другого добра была на нём. Мать Евдокия была простой дояркой. В семье растили шестерых детей.

Вся жизнь большого села пошла под откос в июне 1941 года. В семье Грачёвых в первые дни войны на фронт призвали главу семейства, добровольцем ушёл на передовую дядя Натальи, редактор местной газеты. Фёдор вскоре пропал без вести, а Яков вернулся через месяц тяжёлых боёв с такими ранами, что вскоре его не стало. Когда немцы оккупировали Орловщину, старшая дочь Грачёвых, 18-летняя Аня, ушла в партизаны в Брянский лес. Следом за ней — 16-летний Михаил. Евдокии с четырьмя младшими детьми пришлось партизанить.

 

Одна ошибка — и селу конец

Десятилетней Наталье запомнилось, как смело и находчиво действовала мать в самых рискованных эпизодах во время оккупации. Как-то в дом привычной тропой через кустарник пришла группа партизан. Хозяйка обогрела и накормила гостей, снабдила в дорогу тёплыми вещами и провизией. Тут стук в дверь — немецкий патруль. Евдокия нашлась мгновенно, вывела лесной отряд запасным ходом прямо в плотные заросли. Если бы не находчивость хозяйки, сочувствующую партизанам семью и всё село в придачу в тот же день расстреляли бы. В Ячном не было ни одной расправы за три года оккупации. Это значит, объясняет Наталья Яковлевна, что предателей в селе не было.

В то же время Наталья Яковлевна удивляется, до каких пределов низости опускались некоторые из «своих» и на какое рискованное сочувствие решались, казалось бы, заведомые враги. Как-то в их скромной хате с земляными полами остановились на постой 17 немцев. Всех детей мать упрятала подальше от чужих глаз — на печку. Из своего угла малыши наблюдали, как смачно ужинают немцы. Один из постояльцев поймал на себе голодный детский взгляд. Отрезал несколько ломтей хлеба и отнёс детям на печку.

Другой немец набросился на добряка с руганью. Тогда тот достал фотографию с гурьбой малышей. Наталье хватило запаса выученных немецких слов, чтобы понять ответ. Немец говорил, что у него дома тоже осталась большая семья и что «когда русские придут в Германию, может, и они накормят моих детей…»

 

Погибать так вместе

В августе 1943-го партизаны послали своим весточку в Ячное. В этот день село должны были освободить от немцев. Но случилось непредвиденное: в 7 утра отступающий отряд немцев буквально выгнал всех сельчан от мала до велика на дорогу. Последнее, что запомнилось Наталье в этот жуткий момент — это как два немца решали, что делать с женщиной и её пятью заболевшими тифом детьми — соседями Грачёвых по Ячному. В целях карантина заболевшие ютились в стороне от деревни в погребе. Один из немцев уже и гранату достал, чтобы покончить с «бесполезным» семейством. К счастью, победила немецкая рациональность. Один из них заметил, что ни к чему расходовать гранату, больному семейству и без посторонней помощи конец. А судьба рассудила иначе, рассказала Наталья Яковлевна. Все пятеро детей выжили. После войны на них смотрели как на чудо. Да и историю Грачёвых, которым выпали на долю два года в немецком конц­лагере, а они вернулись живыми и в полном составе, тоже иначе как чудом не назовёшь.

До станции пленников гнали, как скот, 35 километров, спали они на траве. Перед отправкой началась сортировка свезённых с разных деревень жителей. Фашисты старались разделить матерей и малых детей по разным вагонам, отобрали младших и у Евдокии. Конвойный улучил момент и шепнул ей на ухо, чтобы ни в коем случае не разлучалась с детьми. Успел сказать, что отобранным малышам уготована роль доноров крови для немецких солдат. Мать бросилась к детскому вагону. Умоляла, уговаривала, напирала на постового, получила от него жестокие побои, но отбила своих малышей.

Их состав двинулся в путь, и скоро стало ясно, какая роль отведена этому эшелону. Их использовали как живой щит от атак советских истребителей. Как только приближались самолёты, поезд останавливали и из вагонов выталкивали детей. Атаковавшим эскадрильям оставалось только ретироваться. Так добрались до Польши, где пережили ещё одну унизительную сортировку.

Здесь у Евдокии едва не украли Нину — яркую, темноволосую, кареглазую малышку. Мать перевернула весь пересыльный пункт, но разыскала полячку, которой приглянулся красивый ребёнок. Она была убеждена, что делает благо Евдокии, ведь в немецком концлагере им всё равно конец. Мать отняла дочку со словами: «Если погибнем, так вместе».

Снаряды с опилками

Два года они провели в немецком концлагере при военном заводе «Юнкерс». Здесь многие погибали от болезней и истощения. К русским у немцев было само свирепое отношение. У французских и английских пленных режим содержания был гораздо мягче, они даже получали посылки из дома. Советских кормили бурдой из шпината и хлебом из муки пополам с опилками. Пленный француз Мурис спас Наталью и её семью, отдав свою хлебную карточку.

Партизаны-антифашисты и здесь нашли друг друга. Быстро вычислили среди пленного интернационала стукачей и умудрялись на конвейере по выпуску артиллерийских снарядов набивать гильзы опилками. Наталья, занимаясь уборкой у цеха, и подгоняла стружки для этих целей. Научилась мгновенно, пока конвой отлучался, заполнять гильзы таким «порохом». Ещё и записку внутрь вкладывала: «Мы хоть и в плену, но своим помогаем!»

Во время бомбёжки американцев по заводу многие строения рухнули. Подруга Натальи Маша погибла, а её спасло только то, что плиты вокруг сложились шалашиком.

Освободили узников американцы в 1945 году. Они предлагали русским перебраться в Америку, чтобы не возвращаться в этот «ужасный СССР». Грачёвы об этом и слышать не хотели. Скоро свои военные переправили их на Родину. На железнодорожной станции всех пятерых встречал брат Михаил, которому ради такой встречи колхоз в Ячном выдал подводу с лошадьми. Семья снова была в сборе. Героическая многодетная мать воспитала, кроме своих детей, ещё четырёх сирот из двух семей погибших односельчан.

***

После войны Наталья жила в родном Ячном на Орловщине, а потом понесло её по свету. Была в Калининграде, больше десяти лет прожила в Красноярске. Остановилась на Загорском районе, окончательно осела в Васильевском. Всю жизнь была профессиональной портнихой, а вернувшись в село, занялась тем, что знает и любит с детства. Работала в хозяйстве «Васильевское» телятницей, на пенсию ушла ветераном труда. У неё большая семья, дочери, шесть внуков и восемь правнуков. Наталья Базаева официально оформила статус бывшего малолетнего узника концлагеря и получила медаль «За верность Родине».