Сергиевопосадская Ратуша, аналог городского магистрата, задумывалась как суд для городских сословий, но быстро превратилась в судебно-административное учреждение. Заседания Ратуши, как и всех присутственных мест, проходили с восьми часов утра до двух часов дня кроме воскресений, двунадесятых церковных праздников, дней тезоименитства императорских особ и, конечно же, дня победы над шведами под Полтавой.

Первое время бургомистры и ратманы на своих заседаниях изучали законы, тогда как в решении же поступавших на рассмотрение дел действовали осторожно. Лишь постепенно, утверждаясь в знании законов и набираясь опыта, они обретали уверенность в своих вердиктах.

Прежде всего, Ратуша наблюдала за своевременным сбором налогов, доводила до всеобщего сведения указы и распоряжения государственных властей, исполняя, таким образом, роль посредника между государством и жителями Посада. Затем, Ратуша разбирала споры и судебные тяжбы, в основном дела о неуплате долгов, выносила решения о принятии новых лиц в число граждан Посада, о выдаче паспортов для работы или торговли в других городах, свидетельствовала торговые и иные сделки.

«Оные служители торгу не имеют»

Вот пример судебного вердикта Ратуши от 1 декабря 1787 года по делу мещанина Н. Дрищева, обвинённого в том, что он отцу своему «удовольствия в пропитании не воздает ... и неподобными словами его, отца, ругает и досаждает...». Ратуша приговорила: «Дрищеву, при отце его, за ослушание учинить наказание палками, а чтоб он подати за него платил, пропитание и должное послушание чинил, обязать подпискою».

Немало времени уделялось разбору противоречий между жителями Посада разных сословий. Дело в том, что их интересы часто входили в противоречие из-за разных прав и подчинения разным властям (граждане Посада подчинялись Ратуше, крестьяне — волостному правлению, штатные служители — Лавре).

Так, в 1786 году Ратуша потребовала от Лавры запретить её штатным «оконишникам» и «рукавишникам» продавать в Посаде свои рукоделья. Защищая служителей, Лавра отвечала, что «оные служители торгу не имеют, а временно рукоделием и работою своею снискивают себе дневное пропитание».

В 1790 году купцы и мещане через бургомистра вновь жаловались в Лавру, как владельца Красногорской площади, теперь уже на крестьян, в том числе и посадских. Крестьяне, оказывается, привозя в город продукты, продавали их не оптом, как полагалось по законам, а в розницу «подобно так, как купцы и мещане, без всякого им в том запрещения, от чего настоит купечеству и мещанству в торговле великий подрыв».

Залипуха, что в Кокуеве

Межсословные противоречия, характерные для всех посадов и городов России того времени, проявлялись порой в острых и даже опасных формах. Свидетельство этому — прошение штатного служителя Родиона Андреева, поданное в Собор Лавры в марте 1797 года. Приведем его дословно: «Сего марта 24-го дня пополуночи в 12-м часу, шедши я из Лавры домой, нёс свои сапоги взятые лаврской семинарии риторики у учеников для починки и, поровнявшись против питейного дома, называемого Залупиха, что в Кокуеве, увидел вышедших из оного Сергиевского посада цеховых голову Ивана Никитина Щербакова, Герасима Малютина и Михаила Загвоскина, которые, остановивши меня, проговаривали такие слова, что-де им велено таковых людей ловить, которые производят мастерство, а потому и требовали, чтоб я оные сапоги заложил во оном питейном дому и их поил вином. А как я им оных не дал, то они и начали у меня силою отнимать, почему и принужден я был от них бежать; из коих Щербаков и Малютин, догнавши меня у самого моего двора, стали держать, а Загвоскин начал меня бить палкою, которая имеется и теперь у меня, и они, конечно б, меня прибили до полусмерти, если б не сбежались на крик соседи...».

«…между жителями великое несогласие»

В 1797 году на Ратушу был возложен полицейский надзор в Сергиевском посаде. С тех пор этим делом занимались два из четырёх ратманов. Некоторой поддержкой им служили присылаемые из Дмитрова «для наблюдения лучшего порядка и благопристойностей» унтер-офицер и два солдата.

Блюсти порядок и благопристойность оказалось делом трудным. Приставленные к полицейским делам ратманы сетовали на то, что в Посаде «по части полицейской происходят между жителями великое несогласие, ссоры, драки и прочие тому подобные», из-за чего они, два ратмана, не имеют «ни малейшего свободного времени». Справедливость их сетований подтверждал командированный из Дмитрова в Посад унтер-офицер. Он находил «за великую трудность» соблюдение благопристойности в Посаде «в рассуждении малого количества при нем воинской команды».

Порядок на улицах Сергиевского посада соблюдался, главным образом самими гражданами во главе с выборными из их же числа сотскими и пятидесятскими. Они унимали драки, разгоняли «пьянственные сборища», охраняли по ночам улицы, наблюдали за их чистотой и опрятностью.

Константин Филимонов